На русском English
Последнее обновление на сайте: 19.08.2019 г.
Горячие контакты
  • Работа с обращениями граждан
    8 (383) 223-16-68
  • Пресс-служба
    8 (383) 223-44-77
25 лет законотворческой деятельности Наказы избирателей Молодежный парламент
На главную Карта сайта Написать администратору Добавить в избранное Контакты
СМИ Кто есть кто?
Слово
Позиция
Ведомости
Советская Сибирь
Версия для печати
Николай Похиленко: Похоронке на отца дома никто не верил

Николай Похиленко: Похоронке на отца дома никто не верил.

Похоронке на отца дома никто не верил. И я понимаю, почему: он был большой, сильный, каким и должен быть деревенский кузнец. Петр Васильевич Похиленко. 1902 года рождения. На фронт он ушел добровольцем осенью 1941 года. Артиллерист дивизионной артиллерии. Воевал на Ленинградском фронте.

Похоронка пришла домой в 1942-м, в тот момент, когда часть отца попала в окружение. Выходили долго, тяжело. От всей батареи осталось только отцовское орудие – гаубица 152 мм, а из всего боевого расчета – только отец и подносчик снарядов, молодой парень лет девятнадцати. За сутки до выхода к линии фронта отряд обстреляли. Отец получил сквозное ранение в грудь. Я помню эту его вороночку на спине, где пуля вышла. Он шел, кашлял кровью, но орудие они все равно тащили. Подошли к линии фронта, вот они – наши. И тут на них пошли танки. Отец вспоминал, что рядом разорвалась бомба, парня, отцовского напарника, оглушило. Он закрыл голову, кричит, у него контузия. Пытался привести его в чувство – бесполезно. Сам кровью кашляет. А танк уже близко, видно, хотел подмять их. Вес снаряда 75 кг. Откуда только взял силы – зарядил орудие. Прицел осколком от бомбы сбило – наводил по стволу. И попал в башню этому танку. Танк, который шел параллельно, увидел это и двинулся на них, на орудие. Отец успел зарядить последний второй снаряд и попал ему в ходовую. Танк закрутился, задымился. На этом все. Больше, говорил отец, ничего не помню.

Потом из госпиталя пришло письмо, что жив. С фотокарточкой: на груди отца медаль «За отвагу» – за те два подбитых танка. Отец рассказывал, что его представляли к ордену. Но, видно, в наградном отделе посмотрели, что сын кулака, и решили: медали будет достаточно.

После госпиталя отец воевал на Белорусском фронте, участвовал в ликвидации Бобруйской группировки. Немцы сильно эшелонировали свои рубежи, настроили бетонные доты, дзоты. Очень много там полегло пехоты. Был ранен и отец. От их дивизии осталось меньше полка. Но знамя сохранили. Из остатков дивизии в знак особых заслуг был сформирован не общеармейский, а полк НКВД, который направили на борьбу с «лесными братьями». В одном из боев отца очень тяжело ранило, уже в третий раз. Чуть от потери крови не умер: перебило сосуд какой-то в ноге. Но ничего, выжил. Потом их полк отправили на Северный Кавказ. Там в конце войны оставалось много бандитов, поддерживавших гитлеровцев. Отец вернулся домой в октябре 1945-го. А в 1946 году в октябре я родился.

Помню, из наград у отца была еще медаль «За боевые заслуги» и орден Красной Звезды, который я маленьким потерял. В деревнях в то время фронтовики наград не носили.