На русском English
Последнее обновление на сайте: 15.12.2019 г.
Горячие контакты
  • Работа с обращениями граждан
    8 (383) 223-16-68; 296-54-16
  • Пресс-служба
    8 (383) 296-54-02; 296-54-05
25 лет законотворческой деятельности Наказы избирателей Молодежный парламент
На главную Карта сайта Написать администратору Добавить в избранное Контакты
СМИ Кто есть кто?
Слово
Позиция
Ведомости
Советская Сибирь
Версия для печати
Михаил Вересовой: Отец говорил, что главная его награда – остался живой

Михаил Вересовой: Отец говорил, что главная его награда – остался живой.

Мой отец, Степан Тимофеевич, родился в Белорусии, под Гомелем, в 1927 году. Когда началась война, семья оказалась в оккупации. Жили в селе. Мой дед, его отец был репрессирован. Он держал не то, чтобы большое, но крепкое хозяйство, судя по документам, которые я нашел в архивах. И там же, в бумагах, было указано: «Склонен к кулачеству». За это его арестовали, увезли из Белоруссии в Сибирь и расстреляли под Иркутском.

Как рассказывал отец, партизаны были, но они к себе подростков не брали, разве только тех, у кого убили отца и мать или негде было жить. Дом деда немцы отобрали, семья жила в постройке, во дворе. Освобождение было «как волна», рассказывал отец: вот были немцы, три дня – и пришли советские войска. Это был уже 1943 год. По рассказам отца, парней из села собрали и в течение месяца учили обезвреживать мины и снаряды. Всех приписали к воинской части, обмундировали. Часть шла во втором эшелоне и занималась зачисткой территории от мин. Миноискателей не давали, поскольку бесполезно - в земле было много металла, постоянно что-то звенело. Ребята шли цепочкой и тыкали в землю палочкой с металлическим штырем 35-ти сантиметров. Постепенно научились находить мины по приметам – пожухлая трава, земляной холмик. Вначале пытались сами разбирать и обезвреживать найденные мины. Потом им командование запретило, и они просто ставили флажок, около обнаруженной мины, а сзади шли саперы, которые занимались обезвреживанием. Иногда выкручивали запалы – было все же интересно, как мина устроена, и складывали их рядом. По словам отца, мин было очень много, саперы части насобирали их на пару эшелонов. Сами находили, иногда подсказывали местные жители. Погибшие были, но немного: во-первых, парни сами все были легкие, а, во-вторых, чтобы мина сработала, надо было попасть концом щупа во взрыватель, что случалось очень редко.

Служба продолжалась до октября 1944 года. В конце октября всех собрал командир части и сообщил, что им всем выдадут справки, что они участвовали в войне. Отец признавался потом, что никогда не думал об этом и даже не знал, что справки давались тем, кто был на фронте больше шести месяцев. Не удивительно: ему было тогда всего-то 17 лет. Сидели, ждали, пока приедет зам по тылу, а тут кто-то прибежал и крикнул: «Ребята! Состав подошел! Санитарный! На Гомель идет!» Они быстро сообразили: сколько ждать этого зама по тылу – неизвестно, а поезд – вот он, стоит рядом и почти до дома довезет! Решили с парнями – зачем нам эти справки? Поехали домой! И уехал. А через 20 дней ему пришла повестка в армию. До военкомата шел пешком 80 километров. И пришел прямо минута в минуту. «Опаздывать, - говорит, - было нельзя, потому что спрашивали очень строго».

В армию отца забрали 9 декабря 1944 года, а демобилизовался он 3 сентября 1951 года. Все время служил в одной части. Про войну особо не рассказывал, просто говорил, что воевал. А 15 лет назад приехал какой-то полковник и привез бумаги, что отец воевал и считается участником войны. До этого времени не считался. Спрашивали у него про награды, а он говорит, что самая главная награда – остался живой.

Отец, кстати, пришел домой в звании старшины. Как-то однажды рассказал, что занимался пристрелкой оружия. Это тоже была трудная служба. По его словам, иногда просто просили, чтобы он поставил свою подпись и принял партию, на что отец отвечал: «А вы на передовую с этим оружием пойдете?» После этого все вопросы снимались. Может быть, его служба была не самой яркой и героической. Но испытать пришлось немало – оккупацию, голод, лишения. Жителей сел сгоняли на казни партизан и членов их семей, это тоже надо пережить. У отца есть награды, в основном – послевоенные. Но он их не носит. Говорит, что главная награда – его жизнь, его семья, дети и внуки. Сейчас отцу 88 лет. Но он старается держаться молодцом.