На русском English facebook twitter instagram vk
Последнее обновление на сайте: 23.09.2018 г.
Горячие контакты
  • Работа с обращениями граждан
    8 (383) 223-16-68
  • Пресс-служба
    press@zsnso.ru
    8 (383) 223-44-77
Наказы избирателей Конкурс на лучшую организацию работы общественной  приемной Молодежный парламент
На главную Карта сайта Написать администратору Добавить в избранное Контакты
СМИ Кто есть кто?
Слово
Позиция
Ведомости
Советская Сибирь
Версия для печати
Кто есть кто? Александр Караськов

 Людям помощь нужна сегодня

На выборах в заксобрание в сентябре 2015 года директор СФБМИЦ — Сибирского федерального биомедицинского исследовательского центра имени академика Е.Н. Мешалкина (такое название НИИ патологии кровообращения носит с ноября 2016 года) академик РАН Александр Караськов возглавлял региональную тройку партийного списка «Единой России». Своего избирательного округа у депутата Караськова нет. Его избиратели — все жители Новосибирской области
.


— Я был рекомендован руководством «Единой России» в заксобрание, чтобы заниматься развитием и повышением качества оказания высокотехнологичной медицинской помощи сибирякам, и в частности, новосибирцам, — говорит Александр Караськов. — Что и делаю, выполняя, как депутат, директиву о безопасности здоровья нации, которую президент России определил приоритетной.


— В здравоохранение вкладываются довольно большие средства. Но почему до сих пор сложно попасть к узким специалистам в поликлиниках, надо чуть ли не месяц ждать?


— Много или мало выделяется на здравоохранение? Давайте оттолкнёмся от того, на какую помощь может рассчитывать гражданин в рамках средств, которые закладываются на него по полису ОМС. К сожалению, все «хотелки» человека — хочу оперироваться у косметического хирурга, поставить новые клапаны на сердце зарубежного производства или сделать голливудскую улыбку — в этот объём не вписываются. И это проблема проблем. Ни одна страна мира все потребности своих граждан не закрывает, хотя в развитых государствах на здравоохранение тратится в десятки раз больше, чем в России. Давайте оглянемся, что мы имели лет 20-25 назад? В высокотехнологичной медицине — по сути, ничего. Да, наш институт делал в год 500-600 операций — первого и второго уровня. А операций третьего уровня не было. Они безумно затратны, в Европе их стоимость начинается от 40 тысяч евро. Сегодня только наш центр делает 20 тысяч высокотехнологичных операций, треть из которых — третьего уровня. По России удельная цифра по объёмам помощи также выросла в 5-6 раз. Десять лет назад наш центр занимался только сердечно-сосудистой патологией, сегодня мы оказываем онкологическую помощь, используем суперсовременные методы эндоваскулярной нейрохирургии. Много оперируем новорождённых, детей первых дней жизни, недоношенных. Учреждение является лидером в стране и входит в пятёрку мировых лидеров в симультанных технологиях — это когда у пациента имеется, скажем, онкологическое заболевание, и он перенёс инфаркт миокарда. До 2010 года таких операций в стране проводились единицы, сегодня мы таких вмешательств выполняем более 3, 5 тысячи в год.
А в первичном звене почти всё зависит от уровня организации. И денег на это много не надо. Необходимы хорошая подготовка специалистов, чёткая логистика, и организационные моменты. Всё! Знаю в России много регионов, где европейский уровень организации здравоохранения именно в первичном звене. Это Казань, Уфа, Краснодар. Правда, там и дороги идеальные, и чистота, и люди улыбаются.


— В 2015 году мобильные бригады вашего учреждения выезжали в районы области, консультировали людей, проводили диагностику. Такая форма работы продолжается?


— С каждым годом набирает обороты, только в этом году состоялось уже 10 поездок. В состав бригады входят элитные диагносты, аритмологи, хирурги. С собой специалисты везут высокотехнологичное диагностическое оборудовании — для скрининговых исследований пациентов. По результатам кого-то направляем на коронарографию, а кого-то – сразу на операцию. Параллельно идёт обучение местных врачей, даются рекомендации больным, которые были ранее прооперированы. Есть обратная связь и с сосудистыми центрами. Сотрудничество по разным направлениям приносит большие плоды.


— Возможно, в скором времени в стране будет принят закон о телемедицине. Насколько применимы такие технологии на территориях?


— В нашем медучреждении они применяются более семи лет, и взаимодействуем мы не только на уровне своего региона. Телекоммуникационная система позволяет консультировать пациентов из Камчатки, Владивостока, северных регионов. Проводим в год более 200 телеобменов. Два года назад специально для врачей Новосибирской области по выходным проводили мастер-классы. Но проблема в другом: на местах это не всех интересует, находятся другие дела. Между тем многие регионы считают за честь попасть в СФБМИЦ на переподготовку. В год мы проводим до 25 международных форумов по всем направлениям. Новосибирским специалистам всегда двери открыты. Присутствуют — единицы. Я этого НЕ ПОНИМАЮ. Получается, на местах нет понимания, что к пациентам надо подпускать ПРОФЕССИОНАЛОВ.


— Александр Михайлович, вы как-то говорили, что региону нужны новые ведомственные программы. Что, на ваш взгляд, не охвачено сегодня вниманием?


— Очень важное направление — трансплантология. Доходит до смешного — органы для пересадки мы вынуждены везти из Кемерово, Красноярска, Барнаула, Новокузнецка. В прошлом году только четыре из двенадцати сердец поступили из учреждений региона. Наши главврачи не хотят заниматься этой работой, да, безумно сложной. С 2017 года по федеральной квоте работа по подготовке органов к изъятию у донора оплачивается — больница получает за это 250 тысяч рублей. Но и это не изменило ситуацию. Дело даже не в деньгах, а в чести и порядочности. Привожу в таких случаях пример Краснодарского края с их 5, 5 миллиона населения. Когда они начинали, мы им помогали. Сегодня краснодарцы делают ежегодно 80 трансплантаций сердца, 200 — почки, 100 — печени и около 10 пересадок лёгкого. В этом вопросе важна персональная ответственность руководства региона.


— Проект «Зелёная долина» свёрнут или есть перспектива?


— Не скрою, согласился пойти в Законодательное собрание, чтобы ускорить его реализацию. Цена проекта — даже не десятки, а сотни тысяч спасённых жизней. Но проект в нынешнем виде загубили правоохранительные органы — болото, на котором планировалась стройка, постарались сделать объектом мировой значимости. Но кое-что по проекту мы сделали. Организовано новое дополнительное направление по изготовлению стентов — выйдем на 200 тысяч экземпляров в год. Будем также заниматься клапанами сердца. А для полномасштабной реализации нужна земля под новые производства. Сейчас проект «Зелёная долина» получил статус федерального. Недавно с Владимиром Филипповичем Городецким были по этому вопросу у вице-премьера Аркадия Дворковича. Проект всё равно будет реализован, вопрос – когда? Через пять, десять лет? А пациенту не скажешь «подождите», ему помощь нужна сейчас.


— Александр Михайлович, люди обращаются к вам, как к депутату?


— Часто. Просят защиты от произвола, помочь решить вопросы в сфере образования, а уж про медицину и говорить нечего. Таких обращений больше всего.


— Как вы распорядились депутатским фондом?


— Часть средств достаётся Советскому району, большую часть денег направляем на поддержку малообеспеченных семей, дошкольных учреждений. В 2017 году средства выделены Новосибирскому району для Барышевского детского дома. Наш центр много лет поддерживает это учреждение, передаём им компьютеры, другую технику. Помогаю и Здвинскому району, где я вырос. Средства выделяются на решение проблем, связанных с детством.


— Вы работаете не только на благо Новосибирской области, но и всей России.


— Это так. Недавно федеральным министром отстаивалось производство отечественных стентов. Их разрабатывали с учётом всех требований международных стандартов. В 2015 году наш центр закупил 5 тысяч отечественных стентов, в этом году поставим их пациентам уже около шести тысяч. Это 80 процентов наших потребностей. От западных изделий не отказываемся — мы исследовательский центр, и сравнительная характеристика важна и нужна. Чтобы доказать, что отечественный стент не только не хуже, а по многим критериям опережает зарубежные аналоги. А расходные материалы? Одноразовый катетер для внутрисосудистого исследования коронарной артерии стоит 2, 5 тысячи долларов. В России его можно производить за 350 долларов. Стоимость одноразового катетера для лечения аритмии сердца при сложных нарушениях ритма (таких операций проводим до 4 тысяч в год) — более 4 тысяч долларов. Отечественный аналог может стоить 1200 долларов. По стране на эти вещи тратится 200 миллиардов рублей в год. Если есть возможность снизить затраты в 2- 5 раз, представьте, сколько мы сможем дополнительно людей спасти!
Я вхожу в состав высшего совета «Единой России», хотя и беспартийный. Недавно стал участником рабочей группы высшего совета «Благосостояние и социально-экономическое развитие», подготовил список предложений. В их числе расширение перечня видов высокотехнологичной медицинской помощи, организация экстренной помощи пациентам с острым аортальным синдромом в рамках сверхбазовой программы финансирования фондом ОМС, совершенствование системы трансплантологической помощи, обеспечение медучреждений и аптек препаратами в детской дозировке, создание простой системы внедрения инновационных отечественных разработок и другие. В общем, работа кипит.


— Александр Михайлович, вы сами оперируете?


— Оперирую. И много. Хирургия — главная цель моей жизни. Могу ради неё поступиться чем угодно. Пока могу делать это физически, буду работать в операционной.


— Что вам помогает быть в форме при таком насыщенном графике?


— У меня нет времени ходить по бассейнам, спортзалам, заниматься йогой. Силы придаёт удовольствие и удовлетворение от своей работы. Вроде бы несколько часов простоял за операционным столом, а они пролетели как минуты. И хочется ещё многое сделать

Блиц-опрос
Лучшее место на земле, это — … родной дом
Человек с детства должен… Господу Богу и обществу, в котором вырос
Я никогда не … предам своё дело, близких и любимых людей
Лучше всего я умею … работать
Когда засыпаю, то думаю … о пациентах, которых оперировал, и о том, что меня ждёт завтра
Если мне человек неприятен, я …. не покажу ему этого
Глядя на меня, никогда не подумаешь, что … я добрый и сентиментальный человек.

Биография


Родился 2 декабря 1958 года в Омской области.
В школе его любимыми предметами были физика и математика, и родные полагали, что молодого человека ждёт карьера инженера, но он выбрал медицину. Поступил в Омский мединститут, позже перевёлся в Новосибирск. С четвёртого курса участвовал в кардиохирургических и сосудистых операциях. После окончания лечебного факультета пришёл работать врачом-хирургом в Новосибирский научно-исследовательский институт патологии кровообращения. Совершенствуясь как практикующий кардиохирург и совмещая лечебную работу с активной научной деятельностью, Александр Караськов прошёл путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора по научной работе. С 1999 года является директором медучреждения. В 1996 году защитил докторскую диссертацию. Автор более 500 научных работ. Исследования учёного посвящены фундаментальным и прикладным проблемам системы кровообращения.
Александр Караськов — известный сердечно-сосудистый хирург, выполняющий все виды вмешательств на сердце и сосудах. Он провёл более 7 тысяч операций на открытом сердце и магистральных сосудах.
Имеет множество наград. В их числе нагрудный знак «Отличник здравоохранения РФ», Орден Дружбы. Заслуженный деятель науки Российской Федерации, лауреат Государственной премии Новосибирской области (в составе авторского коллектива). Академик РАН.