На русском English
Последнее обновление на сайте: 24.04.2018 г.
Горячие контакты
  • Работа с обращениями граждан
    8 (383) 223-16-68
  • Пресс-служба
    press@zsnso.ru
    8 (383) 223-44-77
Наказы избирателей Молодежный парламент Конкурс на лучшую организацию работы общественной  приемной
На главную Карта сайта Написать администратору Добавить в избранное Контакты
СМИ Кто есть кто?
Слово
Позиция
Ведомости
Советская Сибирь
Версия для печати
Кто есть кто? Андрей Панфёров
Панфёров Андрей Борисович
Депутат Законодательного собрания по избирательному округу №1 (Кыштовский, Венгеровский и Чановский районы полностью и шесть сельсоветов Купинского района).
Первый вице-спикер Законодательного собрания.
Фракция: «Единая Россия».
 
Быть честным с людьми
 
На округе Андрея Борисовича ПАНФЁРОВА находятся отдалённые районы области, имеющие особую специфику. Депутат делает всё для того, чтобы его избиратели, живущие от областного центра за сотни километров, не чувствовали себя лишёнными внимания к их заботам и потребностям.
 
Надежда на изменения
 
— Андрей Борисович, насколько учтены в проекте бюджета наказы избирателей на 2018 год?
— Процентов на 40, остальное в так называемом листе ожидания. Если судить по округу, который я представляю, то большинство глобальных объектов, которые характеризуют работу депутата на территории, находятся в зависшем состоянии. Но это не вина правительства — таковы обстоятельства.
— Как идёт работа по исполнению наказов на вашем округе?
— Радует, что появилась ясность с ремонтом клуба в Венгерово, который ждёт этого уже многие десятилетия, осталось уладить технические моменты. Решены вопросы по реконструкции школьных спортзалов во всех районах округа. Что касается дорог — к сожалению, есть обстоятельства, которые пока непреодолимы, но надеюсь, что эти наказы перейдут в 2018 год. Водопроводы, скважины — тут тоже работа продолжается. Эти наказы касаются всех районов округа.
В предвыборный период, когда принимались наказы от избирателей округа №1, мы исходили из следующих соображений: в первую очередь учитывались самые острые проблемы районов, деревень и сёл (их и так хватало с лихвой). Однако вопросов так много, что не все нашли отражение при сборе наказов и сейчас «неучтённые» проблемы дают о себе знать. Часть дорог в районах, которые требуют ремонта, к сожалению, не вошли в наказы. Остро стоит проблема ремонта школ и детских садов, водопроводов и теплотрасс.
Вот, к примеру, такой объект, как стадион в Чанах, — о нём уже много лет говорят, оба предыдущих губернатора признавали, что он нужен. Но денег не было, и нет. Решался вопрос с проектированием, но так и не решился. Так что до сих пор стадион только в мечтах.
Районные бюджеты очень скромны, а у них много трат, отвлекающих большое количество денег: противопожарная обработка кровель, установка тревожных кнопок и противопожарных систем в школах и так далее. Это всё должно финансироваться из районных бюджетов. А они таковы, что пять—семь таких объектов — и деньги кончатся. Поэтому всё время приходится выступать с инициативами, чтобы добиться выделения каких-то средств для выравнивания районных бюджетов.
 
С кого спросить за воду?
 
— Насколько остро в районах вашего округа стоит проблема
 Обеспечения населения чистой водой?
— Очень остро и во всех районах. Многие водопроводы в сёлах построены хозспособом в 60—70 годах прошлого века и сегодня имеют предельный технический износ. А современные реалии требуют того, чтобы вода проводилась в дома. Такие водопроводы, которые соответствуют всем критериям, строить дорого. Программа «Чистая вода» не выполняет своих функций ещё и потому, что существенные проблемы привносит 44-й федеральный закон, согласно которому торги выигрывает тот, кто предлагает минимальную цену. В результате приходят люди, которые строят как попало, ставят водоочистку, которая не соответствует требованиям программы. А ещё необходимо систему обслуживать, готовить специалистов, которые должны следить за работой водопровода. Угольные фильтры стоят порядка 35 тысяч, их надо менять каждые два месяца, никто этого не делает, и через пять-шесть месяцев, да ещё с учётом того, что водопровод строили за 60 процентов от первоначально заявленной цены, он просто выходит из строя, его приходится ремонтировать, в итоге получается дороже во много раз. А люди остаются с грязной водой.
Подрядчик обязан в течение пяти лет обсуживать водопровод, но, как правило, они быстро прекращают своё существование. Построят три-четыре водопровода и закрываются, чтобы спросить было не с кого. А потом переименовываются и снова открываются: было, скажем, «Коромысло» — стало «Коромысло-2». Но с них уже не спросишь — другое предприятие. И всё в итоге ложится на плечи бюджетов муниципальных образований. Перспектива, к сожалению, не очень радужная. На реализацию программы «Чистая вода» необходимо очень много средств и нужен другой подход. Сегодня получается так: федеральные деньги приходят в региональный бюджет примерно в мае, нас заставляют их как можно быстрее отторговать, чтобы министерствам до октября-ноября успеть отчитаться. Если они своевременно этого не сделают, деньги будут отозваны в федеральный бюджет, поэтому всё делается с кавалерийским наскоком, и только в последнюю очередь внимание обращается на качество работ. Потому что если деньги отзовут, то на следующий год их может не быть, так что правительство тоже можно понять.
Вообще к этой программе в Москве должны подойти по-другому, надо понимать трудности, которые испытывают регионы. Я понимаю, что страна большая, но искать возможности для её реализации надо.
— Насколько помогут в этом средства, заложенные в областной бюджет на 2018 год?
— Сейчас пока заложено около 700 миллионов рублей, как и в нынешнем году. Это очень мало. Для того чтобы насытить область достойными водопроводами, надо в несколько раз больше. Так же, как и на реализацию программ, которые касаются образования, — по строительству и реконструкции школ. Сегодня из федерального бюджет в область на эти цели поступает очень мало средств. Задачи ставятся большие, а денег нет. А их должно быть как минимум в три раза больше, чем в 2017 году.
 
Видеть перспективу
 
— Трудно быть депутатом на таких отдалённых территориях?
— Очень много времени отнимает дорога. Выделить на поездку два-три дня не всегда получается, а за один день — надо доехать до Кыштовки, а это 600 километров, а там ещё до муниципального образования плюс километров 70. Особенно в осеннюю и весеннюю распутицу, конечно, тяжело. А так — я уже привык. Мы работаем на округе вместе с коллегой Александром Васильевичем Семенюком, многие задачи решаем вместе. Мы условно разделили ответственность — он занимается темами здравоохранения, социального обеспечения, это ему ближе. А за мной — строительство, дороги. Схема уже отработана. Поэтому мы, как правило, приезжаем на округ вдвоём. Если в силу загруженности кто-то из нас не может, этими вопросами занимается другой, делегируем полномочия друг другу.
— Как влияет удалённость территорий на специфику округа?
— Она играет большую роль. Здесь слабое развитие производства, инвесторы не заинтересованы сюда ехать. Правда, в Кыштовском районе в ближайшее время что-то может измениться — рядом, в Северном районе, будет большой кластер по деревообработке и лесозаготовкам, совместный проект с Китаем, там и кыштовцы будут задействованы. В Чановском районе развитие более интенсивно, он ближе к трассе, есть железная дорога. Есть сельскохозяйственные предприятия, здесь они в основном занимаются зерном. В Венгеровском традиционно хорошо развито животноводство. Сильные, стойкие хозяйства как работали, так и работают. Но надо всё-таки развивать средние и малые хозяйства, чтобы давать людям работу, чтобы они видели перспективу. Это вопрос принципиальный.
— Что отпугивает инвесторов?
— Они считают затраты, логистику, высчитывают свою прибыль. Местные предприниматели тоже есть, но их не очень много, и масштабы не те. Хотелось бы, чтобы приходили более денежные организации. В Венгеровском и Кыштовском районах очень заметный отпечаток накладывает отсутствие газа. Это сильно снижает инвестиционную привлекательность, потому что был бы газ, думаю, появились бы предприниматели, которые хотели бы там работать, так как это может существенно удешевить их деятельность.
— Есть ли перспективы газификации этих территорий?
— Перспективы нет. «Газпром» очень чётко просчитывает окупаемость, и, к сожалению, даже если говорить о более ближнем Венгеровском районе, я интересовался этим вопросом, мне сказали, что в ближайшие 40 лет он газ не получит.
— Какова ситуация с занятостью?
— Традиционная проблема — молодёжь уезжает в город, потому что работать негде. Те, кто получает в городе высшее образование и возвращается в районы, — учителя, врачи, они себя, как правило, находят. Здесь ещё большая проблема — отсутствие, по сути, программы строительства жилья для молодых специалистов. По непонятным для меня причинам она была свёрнута, как и программа для молодых семей. Ведь если сельский врач из Венгеровского района знает, что при возвращении на родину получит двухкомнатную квартиру, велика вероятность, что он приедет. Из десяти хотя бы двое приедут точно. А когда он видит, что придётся жить у родителей, это если местный, а если нет, то снимать жильё, он лучше в городе себе место найдёт. Хотя при других условиях, возможно, и предпочёл бы родные места. В селе учителей, врачей, фельдшеров уважают, относятся очень душевно.
Кстати, по поводу ФАПов — мы с Александром Васильевичем этот вопрос задавали не раз: зачем в тех сёлах, где они уже есть, ломать их и ставить нового образца? Их ведь можно отремонтировать, оборудовать — с одной стороны ФАП, с другой — жильё для фельдшера. Это будет дешевле для бюджета. Новый ФАП стоит порядка 20 миллионов, а если оборудовать и отремонтировать существующий — миллионов семь-восемь. Мы обращались с такой инициативой в минздрав, там пока думают.
 
Без повода для спекуляций
 
— В области сменился руководитель — врио губернатора назначен Андрей Травников. Ваше мнение о нём?
— Мне импонируют люди, которые говорят немного, а делают намного больше. У меня сложилось впечатление, что он человек серьёзный и деловой. Откровенно скажу, я доверяю людям, которых рекомендует президент. Губернатор ведь не только хозяйственник, он ещё и политик, и я думаю, что в ближайшее время, когда будут налаживаться связи с политическими и общественными силами нашего региона, подход будет такой же спокойный, профессиональный и предметный.
Понимая, что впереди в 2018 году большое количество событий, которые касаются политической жизни страны и региона, тут ошибиться ни в коем случае нельзя. Как получилось, например, с повышением тарифов, что прошлой зимой вызвало бурю возмущения. Это было совершенно не продуманное решение. И по поводу наших пресловутых концессий — до сих пор недоумеваю, как так получилось, что концессия по четвёртому мосту стала дешевле на 44 миллиарда? Это что за подсчёты были? Это при том, что нам говорят: не хватает денег на социальные программы в регионе. Тяжело объяснять людям на местах, в районах, почему на их нужды денег нет, а по мосту на 44 миллиарда была завышена выгода концессионера.
По «мусорной концессии» приведу пример. В Кыштовском районе ко мне пришёл на приём глава Орловского сельсовета. И после того как мы с ним текущие проблемы обсудили, он меня спросил: «Эти разработчики концепции концессии вообще сталкивались с теми реалиями, которые есть в сельских районах? Это что, нам сейчас мусор надо вывозить на полигон в Чановский район? Да предприниматели, которые будут участвовать в концессии, станут его вываливать за полтора километра от муниципального образования, а с людей брать по рассчитанному тарифу. Этот мусор золотой будет». Люди же за всем этим чётко следят.
В конце концов, этот вопрос по концессиям стал политическим. И когда они обсуждались, я очень внимательно слушал вопросы депутатов, пояснения министров, вице-губернаторов, и для меня ни одного чёткого ответа так и не прозвучало. И не потому, что депутаты такие умные, — есть же определённые нравственные моменты в любом деле, и их нельзя ни в коем случае исключать, чтобы впоследствии, как в ситуации с тарифами, это не стало поводом для спекуляций каких-то политических сил.
Мы понимаем, что этим надо заниматься, что проблема с мусором действительно в области существует и её надо решать, но не таким способом. Надо аннулировать соглашение и выходить на исходную позицию. И врио губернатора уже согласился с этим.
— Возможно ли законодательно закрепить участие депутатов в подготовке концессионных соглашений?
— Это необходимо. В ноябре проект такого закона будет представлен профильным комитетом по бюджету. Нужно раз и навсегда пресечь возможность заключения таких спорных и непродуманных соглашений. Мы понимаем, что основную нагрузку несёт исполнительная власть, что за ней приоритеты в разработке, но нас из этого процесса ни в коем случае нельзя исключать, потому что среди депутатского корпуса достаточно специалистов, которые могут внести свежие идеи. Решая государственные задачи, надо к ним подходить по государственному, действовать в интересах страны, как бы патетично это ни звучало, и в интересах избирателей, которых мы представляем. Я всё время вспоминаю слова Бисмарка: «Все мы народ, и правительство тоже». Это должно быть во главе угла для нашей исполнительной ветви власти.
— Вы работаете в заксобрании уже третий созыв. Что для вас является самым главным в депутатской деятельности?
— Я не сразу в полной мере стал действительно понимать задачи депутата, какое-то время шёл к этому. Наверное, это случилось в прошлом созыве. Дело в том, что роль депутата в определённой степени незавидная. Исполнительная власть работает по своему алгоритму, у неё свой вектор движения. И есть много требований, документов, через которые они не могут преступить. Депутат работает по-другому. Он приезжает на округ и слушает людей, которым не всегда понятны эти требования. Избиратели говорят о проблемах, с которыми ежедневно сталкиваются. А когда ты пытаешься донести это до исполнительной власти, тебе говорят: а мы не можем, потому что есть вот такой-то и такой-то параграф. Возвращаешься обратно, начинаешь людям объяснять и видишь, что на тебя смотрят с недовольством, потому что надеялись: депутат всё быстро решит. И тут очень важно научиться разговаривать с людьми, быть с ними честным, объяснять, как всё происходит. Лучше меньше обещать, но больше делать.
Со многими проблемами села я как депутат сталкиваюсь постоянно. Здесь тоже приходится многому учиться, и этот процесс идёт непрерывно. Слушать людей я всегда умел. Глубоко вникать в суть проблем, выяснять, где их корни, — процесс кропотливый и медленный. Тут мне ещё работать и работать. Думаю, о том, насколько я этому научился, надо судить людям.