АЛЕКСЕЙ КОНДРАШКИН: ТРАГЕДИЯ ВОЙНЫ КОСНУЛАСЬ КАЖДОЙ СЕМЬИ

В году войны трудно было всем. И тем, кто в окопах, кто встречал смерть лицом к лицу, и тем, кто работал в тылу. У моей тети муж не вернулся с фронта, погиб. Никто и не знает, как и где. А мой папа - Кондрашкин Иван Алексеевич прошел всю войну. Родился, как сам говорил, не очень удачно - в 1919 году. В 1938 году призвали в армию, три года срочной службы отслужил – война. И еще 4 с лишним года на фронте. Всего 7,5 лет отслужил. Как только мать его дождалась. Последнее время в 1944-1945-м, когда наши войска быстро двигались вперед, часто и связи не было, письма не приходили по несколько месяцев.

Алексей Кондрашкин

Из наград у папы был орден Красной Звезды, много медалей – еще оттуда, с фронта, не юбилейных. О войне он, как правило, рассказывал тяжело. Знаю, что служил в пехоте, неоднократно был ранен, воевал под Москвой, через Белоруссию прошел. А вот конкретно – на каком фронте, в какой армии воевал – этого не знаю. Чтобы рассказывал про геройства, какие-то особые случаи – не припомню. Если и говорил, то про холод и голод, которые приходилось испытывать. В горячее время, когда наступали, порой сутками не подвозили еду. Отец вспоминал, что усталость накапливалась такая, что мечта была одна – выспаться. Какой-то привал – падали замертво. Зимой если человек засыпал, мог и не проснуться, такие случаи были. Поэтому все было отстроено так: кто раньше отдохнул – бодрствует, ходит и всех тормошит. Даже такой сон, пусть на часок, взбадривал.

Отец старался тему войны не поднимать, она слишком его ранила. Помню, если немножко употребит – плакал. Говорил, были такие случаи, когда либо ты убьешь – либо тебя убьют. Чтобы выжить, приходилось концентрировать все свои физические силы, разжигать в себе ненависть. В общем, лиха хватил. Чуть не половину Европы прошел, а до Германии дойти не удалось. В 1945-м, когда исход войны был уже предрешен, их соединение, как и ряд других, было оставлено для поддержания порядка на освобожденных территориях. И там тоже гибли люди, порой в последние дни войны, даже уже после подписания капитуляции. И все равно отец говорил: жаль, что я не участник взятия рейхстага. Очень ему хотелось ногой ступить на германскую землю.

Отец Иван Алексеевич во время учебы в ветеринарном техникуме в Куйбышеве

Бабушка Анастасия Трофимовна, папа Иван Алексеевич Кондрашкин, мама Пелагея Федоровна и их первенец Алексей

Мама тоже хватила лиха, хоть и не на фронте. Их семья жила на заимке, километрах в 8 от Изырака, в Маслянинском районе, там, где таежные места начинаются. Семья была большая – два брата и три сестры. Родители сеяли лен на своем участке, делали из него паклю. Жили своим трудом. Про игры и речи не было. Лет в 6 мать уже молотила, вычесывала лен. В 1941 или в 1942-м ее, вместе с тремя девчонками, отправили учиться на механизатора в Ояш. Вот они где на лошадях попутных ехали, где пешком шли, автобусов же не было. Учились полгода, потом маму распределили в родное село. Так всю войну и проработала в колхозе – сеяли, пахали, жали. Жили в кульстане – так называли дом, который строился прямо в поле. Транспорта-то не было, чтобы домой людей каждый день возить. Целыми неделями жили в поле, трудились от темна до темна. Работа была очень тяжелой. Техника не такая, как нынешняя. Смену отработал – картер надо снять, перетяжку подшипников сделать, снова поставить. Это все мужская работа, а они девчонки еще. Вот на таких, как они, тыл и держался.

Вскоре после войны родители поженились. Папа закончил в Куйбышеве ветеринарный техникум. Работал в селе ветеринаром, заведующим фермой. Мама трудилась и дояркой, и телятницей, да еще хозяйство – дом, скотина, огород. Если бы все были живы, 11 детей бы в семье было. А так – семеро: пять сестер и два брата. Все в люди вышли.

Очень сожалею, что корни ушли. Молодой был – не до того. А сейчас, когда понимаешь, какой ценой доставалась Победа, когда знаешь, о чем спросить – уже не у кого. Из того поколения остались уже единицы – великого поколение нашей великой страны, которое мы должны всегда помнить, отдавшего за нашу Победу самую высокую цену, которую только можно себе представить.